Онлайн займ на карту
ЕЩЁ НОВОСТИ

Поле битвы после кризиса – мародерам?

«Федеральные средства для поддержки предпринимательства разворовываются по дороге», – уверяет депутат Государственной Думы Геннадий Гудков. До начала политической карьеры он служил в органах госбезопасности. После ухода в отставку создал одно из первых частных охранных предприятий. Словом, заместитель председателя комитета Госдумы по безопасности, как нынче говорят, давно в теме…

– Геннадий Владимирович, прослеживается ли связь глубины наступившего кризиса с высокой степенью  коррумпированности российской экономики?

– Связь самая прямая. Даже самые правильные и оперативно принятые правительством решения не достигают цели. Вполне разумные шаги по поддержке банковской системы, реального сектора, малого и среднего бизнеса, пролонгации обучения студентов и многие другие не дают адекватного эффекта. Чиновники сетуют на организационные трудности, но это, мягко говоря, лукавство. Надо отдавать себе отчет: выделенные средства не доходят до адресатов именно потому, что попросту разворовываются в пути. Это и есть если не единственное, то самое главное объяснение тому ступору, в который все больше впадает отечественная экономика.

Таков печальный результат сложившейся к настоящему времени коррупции, въевшейся во все поры государственного и общественного организма. А у коррупции, как известно, не существует даже представления о каких-либо нормах морали и нравственности. Даже во время пожара они не думают о спасении людей, а разворовывают чужое имущество. Эти мародеры грабят и насилуют экономику страны, несмотря ни на что. По большому счету, такие действия, на мой взгляд, должны караться высшей мерой наказания. А у нас, видимо, по инерции продолжают раздавать ордена и медали, почетные звания…

– Не сгущаете ли вы краски?

– Отнюдь. Честным людям, будь то госслужащий любого ранга, крупный или мелкий предприниматель, топ-менеджер или простой рабочий, сегодня очень неуютно, это не их страна. Ведь что получается? Если они не будут следовать правилам воровского сообщества, а попытаются строить свою жизнь по закону, то окажутся в заведомо проигрышной ситуации. Нередки случаи, когда именно таких честных людей задвигают на задворки, выставляют с работы или из бизнеса, и в след им еще несется раскатистое: «Дур-рак, так жить и не научился!»

– Не потому ли высокопоставленные чиновники, в том числе правоохранители, бизнес-тузы, как правило, получают наказание за преступные действия ниже нижнего предела, очень часто вообще условное?

– По логике  чем ответственнее пост, тем жестче должно быть наказание за коррупцию. Но в России эта логика не действует. С одним из коллег по парламенту мы пробовали ужесточить законодательство на сей счет, в частности отменить для высоких должностных лиц условное наказания. Но поддержки, прямо скажу, не встретили.

Власть, конечно же, должна начинать с очищения собственных структур. Однако борьба с коррупцией – обоюдоострый инструмент. В системе, где коррупция доминирует, под удар зачастую попадает тот, кто пытается разрушить ее. Таких примеров, увы, немало. Когда критерии перевернуты с ног на голову, впору задавать грибоедовский вопрос: «А судьи кто?» Реальная власть нынче принадлежит номенклатуре, львиная доля которой коррумпирована. Поэтому порой оценку тем или иным действиям или бездействию доверяют коррупционеру, причем махровому.

Ситуация такова, что трудно найти точку опоры в борьбе с коррупцией. Закон о борьбе с коррупцией, о котором так шумели? Он носит декларативный характер, в него не заложены конкретные механизмы.

– Вы назвали меры поддержки банковского сектора разумными. Но кредитные ресурсы стали недоступны предприятиям, причем как большим, так и малым. В чем тут дело?

– Кризис ведь не только в России. В других государствах ставки рефинансирования снижены, чтобы реальный сектор экономики смог благополучно реанимироваться. Наш же ЦБ, напротив, сыграл на повышение рефинансирования, сделав кредитование внутри страны недоступным для отечественного бизнеса. Концов у такого решения не найти. Минфин и ЦБ абсолютно непрозрачны и непредсказуемы в своих действиях. Попытка подогнать ставку рефинансирования под реальную инфляцию убийственна для экономики. Нигде так не поступают, оберегая экономическую безопасность государства. Ну, будут финансисты и банкиры благоденствовать после кризиса, однако ни продовольствия, ни средств производства выпускаться не будет.

– Недавно прозвучал призыв к законодательной борьбе с инсайдерской информацией. В каком состоянии находится этот процесс?

– Насколько мне известно, пока такого законопроекта нет. Да и очень сложно найти механизмы его осуществления. Инсайдерская информация настолько интимна, что не даст приподнять завесу тайны «узкого круга» заинтересованных лиц.

– Ряд крупных западных компаний заявили об уходе с российского рынка. С одной стороны, хорошо, есть стимул к импортозамещению. С другой – открывается простор для производства и сбыта контрафактной продукции. Ваше мнение?

– Контрафакт и коррупция связаны теснейшим образом. Производство фальшивок бывает организовано даже на оборонных предприятиях. Как-то моим бывшим сослуживцам удалось «зацепить» производство поддельных стройматериалов в очень крупных размерах. Два или три года шла разработка, сбор доказательств. Когда пришел черед реализации полученных данных, последовала команда сверху: «Отбой». Осталось на память об этой истории заключение экспертизы на один из клеев: «Клеющими свойствами не обладает».

У нас подделывается все – от водки до детского питания, от сигарет до медикаментов. Контрафактников можно считать «льготниками», поскольку ответственность здесь предусмотрена, но, как правило, не наступает.

– Неужели никак нельзя противостоять коррупционерам?

– Почему же нельзя? Можно. Для этого надо создать саму возможность общественного контроля над действиями власти. Сейчас мы работаем над законопроектом «О парламентском контроле». Независимая комиссия, во главе которой целесообразно поставить представителя одной из оппозиционных фракций в Госдуме, могла бы, невзирая на чины, звания и размер капитала, разбираться с теми, кто прямо или косвенно виноват перед страной, нанес ей ущерб. Действовать надо гласно, открыто говоря о пороках и их носителях.

Беседу вел Михаил МАМИН

ЗАТО СТАТИСТИКА ЛАСКАЕТ СЛУХ…

В России неуклонно растет число выявленных фактов коррупции. Чаще всего, согласно статистике, берут взятки преподаватели, врачи и милиционеры. Об этом говорится в ежегодном докладе генерального прокурора страны Юрия Чайки.

В 2008 году количество выявленных фактов коррупции по сравнению с предыдущим годом значительно выросло. Так, всего за минувший год зарегистрировано 12,5 тыс. случаев взяточничества, что почти на 8% больше, чем в 2007 году.

Согласно прокурорской статистике, чаще всего в России берут взятки врачи, преподаватели вузов и рядовые сотрудники органов внутренних дел. Среди должностных лиц федерального, регионального и муниципального уровней в 2008 году выявлено всего 189 взяточников. При этом более 80% осужденных за это преступление обвинялись в получении взятки в размере менее 30 тыс. рублей. За дачу взятки (всего в суды передано 3,5 тыс. подобных дел) привлекались к ответственности в основном водители.

Интересная картина наблюдается в регионах. Скажем, в Санкт-Петербурге за год зарегистрирован 161 факт взяточничества, а в Тамбовской области – 298. Особо отметим тот факт, что, судя по официальным данным, в Чечне взяточничество побеждено окончательно и бесповоротно: здесь показатель опустился на 90%, во всей Чечне в 2008 году было зарегистрировано всего два случая мздоимства…

Accelerated with Web Optimizer